Либрусек

Роберт Ирвин (англ. Robert Graham Irwin, родился в 1946 году в Великобритании) — британский историк-медиевист, писатель, арабист, специалист по истории средних веков Арабского и Ближнего Востока.

Роберт Ирвин родился в 1946 году. Окончил Оксфордский университет, с 1972 года преподавал современную и средневековую историю в университете Сент-Эндрюс. Читал лекции по арабской и восточной средневековой истории в Оксфордском, Кембриджском и Лондонском университетах.
      Также Роберт Ирвин известен как автор большого количества статей и монографий по арабской истории средних веков, крестовым походам, исламскому искусству и итальянскому Возрождению. Является совладельцем маленького издательства, курирует несколько проектов, связанных с Ближним Востоком. Интересуется русской культурой и литературой.
      Известность как писателю ему принес первый же написанный роман — «Арабский кошмар», который увидел свет в 1983 году. Эта книга многократно переиздавалась, была переведена на несколько языков, в том числе все основные европейские, иврит и японский. А сам автор получил от критиков звание «британского Умберто Эко». Построенный по принципу «рассказов в рассказах», «Арабский кошмар» пропитан ароматами и магией Востока, и по улочкам Каира конца XV века легко уводит нас куда-то к зыбкому пограничью между реальностью и сном, что безусловно позволяет отнести книгу к жанру магического реализма.
      Последующие художественные работы Ирвина не всегда были связаны с восточной тематикой, но небольшой роман 1997 года «Плоть молитвенных подушек», можно сказать, повторил магическое очарование дебютной книги писателя. В нем, по словам Г.Царева, «соединяются традиции и колорит классической арабской литературы «Душистого сада» Аль-Нафзави и «Тысячи и одной ночи» с западными фантазиями в духе Жерара де Нерваля, Флобера или Малларме», а герои «должны преодолеть извращенную реальность сераля-лабиринта, выдержать пытку Востоком — избыточной красотой и омерзительнейшим уродством, нестерпимой горечью и невыносимо-липкой сладостью...»
      Среди других книг автора есть и более реалистические «Пределы зримого» и «Алжирские тайны», есть метафизический квест/травелогия «Утонченный мертвец», а оккультно-готический роман с вызывающим названием «Satan Wants Me» (у нас, впрочем, изданный как «Ложа чернокнижников») перемещает читателя в кульминационнное для поколения хиппи «лето любви» 1967 года, где над свингующим Лондоном нависает смутная тень новой инкарнации Алистера Кроули...
В малой форме Ирвин почти не работает. На рубеже 80-х — 90-х годов один из его рассказов появился в антологии «Tarot Tales», посвященной картам Таро; другой — в «Tales of the Wandering Jew», составленной Брайаном Стэблфордом.
      Среди главных работ Роберта Ирвина по искусству и культуре прежде всего стоит отметить книгу «Передняя Азия в средние века» («The Middle East in the Middle Ages», 1984), комментарии к «Тысяче и одной ночи» — «The Arabian Nights: A Companion» (1994), а также «Исламское искусство» («Islamic Art», 1997), и антологию классической арабской литературы «Ночь. Лошади. Пустыня.» («Night and Horses and the Desert», 1999).
К большому сожалению для его читателей, в новом веке Ирвин опять сконцентрировался на своей научной работе, выступив в частности с критикой ориентализма и книги Эдварда Саида на эту тему. Свежих художественных произведений писатель не выпускал уже почти 10 лет, но, по его словам, работает над следующими романами (известно, что один из них будет о современных математиках).
Википедия, Wikipedia, Лаборатория фантастики.
Интервью с Робертом Ирвином (Митин журнал № 63):

Я перепробовал все, все, что было. Я занимался буддизмом Терава-ды, дзен-буддизмом, йогой, разными формами восточных боевых искусств, сайентологией, недолго увлекался сатанизмом, плюс психогруппы, которые были квази-мистическими и разные другие группы, даже названий которых я не припомню. Я посещал их все, но только суфизм оказался серьезным.

Орден, в который я вступил, был в Алжире, и Алжир управлялся ФНО после ухода французов. Исторически суфийские ордена в Алжире сотрудничали с французскими колониальными властями, французы использовали суфийских шейхов в качестве посредников при общении с арабами и берберами. Так что когда ФНО пришел к власти, они стали преследовать суфийские ордена. Мой орден выжил предположительно потому, что в свое время спрятал Бен Беллу от французских парашютистов. Но очень многие пострадали даже несмотря на это. Моего шейха, например, пытали, я видел следы пыток на его ногах. И, в конце концов, их выдавили из Алжира, теперь они базируются в Париже.

Думаю, что есть одна очень большая и важная вещь, о которой надо здесь сказать: суфизм находится под двойной атакой. С одной стороны он столкнулся с миром западного рационализма, с Макдональдсами и глобализацией. С другой ему противостоит исламский фундаментализм, исламисты. Исламисты ненавидят суфиев. Так что суфии оказались между молотом и наковальней. И, тем не менее, думаю, что они являются главной надеждой ислама.

ОК: Что вы думаете о русской литературе в общем и современной литературе?

РИ: Я почти не знаком с современной русской литературой, но я являюсь совладельцем издательства и мы недавно опубликовали Андреева и очень заинтересованы в переводе и публикации работ серебряного века русской литературы. Мы хотим опубликовать Брюсова, Мережковского и Белого. Эта литература, с одной стороны, находится на грани фэнтэзи и хоррора, с другой стороны это интеллектуальная глубокая литература. А я лично сейчас интересуюсь Достoевским, его взаимоотношениями с математикой. Он был на удивление xopoшо осведомлен о современных научных теориях и о неевклидовой геометрии.

Библиография
Novels - Романы
1983 - The Arabian Nightmare - Арабский кошмар
1986 - The Limits of Vision - Пределы зримого
1988 - The Mysteries of Algiers - Алжирские тайны
1995 - Exquisite Corpse - Утонченный мертвец
1997 - Prayer-Cushions of the Flesh - Плоть молитвенных подушек
1999 - Satan Wants Me - Ложа чернокнижников

Anthologies edited
2000 - Night and Horses and the Desert: An Anthology of Classic Arabic Literature - Ночь. Лошади. Пустыня.

Non fiction
1984 - The Middle East in the Middle Ages: The Early Mamluk Sultanate 1250-1382
1994 - The Arabian Nights: A Companion
1997 - Islamic Art [= Islamic Art in Context: Art, Architecture, and the Literary World] - Исламское искусство
2005 - The Alhambra
2006 - Dangerous Knowledge: Orientalism and Its Discontents
2006 - Dangerous Knowledge: Orientalism and Its Discontents
2007 - For Lust of Knowing: The Orientalists and their Enemies

Anthologies containing stories by Robert Irwin
1993 - Tales of the Wandering Jew

Short stories - Повести и рассказы
1989 - The Persistence of False Memory - Постоянство ложной памяти
1991 - Waiting for the Zaddik
1992 - Singing Underwater
1992 - Singing Underwater
1992 - An Incident at the Monastery of Alcobaca
2003 - In the Giraffe House [отрывок из романа «Prayer-Cushions of the Flesh»]

Статья в Википедии
библиография (Фантлаб)

sibkron про Ирвин: Пределы зримого [The Limits of Vision ru] (Современная проза) 10 06
"Пределы зримого"- второй роман Роберта Ирвина, который опять трудно вписывается в какой-то определенный жанр, но хорошо в постмодернистскую парадигму.
В центре сюжета микромир домохозяйки, но отнюдь не сходящей с ума, как можно было бы подумать сначала, нет. Ирвин, конечно, любит юмор и иронию. Да и с массовыми штампами работает весьма искусно. Поначалу даже казалось, что произведение всего лишь пародия на "женский роман". И тут, конечно, все эти разговоры с Диккенсом, Блейком, Да Винчи, Де Хохом, с плесневым грибком Мукором могли бы вписаться в тематику схождения с ума. Но для Ирвина это было бы слишком просто.
Пределы зримого...вот это и есть основа романа Ирвина. Описывая мир домохозяйки, автор поднял нас и героиню над обыденностью, заставил на привычные вещи посмотреть под иным углом, с большей фантазией и увлечением. Плесень превращается в средоточие силы Зла, мойка посуды в сражение времен Второй Мировой, ковер в густой лес, а пыль - в грозное орудие убийства. Притянуто за уши? Ок. В какой-то момент так могло показаться, если бы не концовка. Роберт Ирвин умело подводил нас к тому, чтобы мы приняли домохозяйку за сумасшедшую. Затем своей концовкой просто обескуражил. Оказалось, что героиня точно такая же как все в описываемом мире, а дополнительные персонажи не такие, какими нам показались, то есть оптика нашего зрения сместилась. Увиденное нами оказалось лишь плодом нашей фантазии, не автора. И в этом, конечно, великолепие романа.

sibkron про Ирвин: Алжирские тайны [The Mysteries of Algiers ru] (Современная проза) 06 06
"Алжирские тайны" - третий роман британского арабиста и историка-медиевиста Роберта Грэма Ирвина.
Роман является пародией на "шпионские романы". И, как водится, все присущие страсти и политический подтекст также присутствует. О самой алжирской войне за независимость не так-то и много можно узнать, тут больше информации проскакивает у самих алжирских авторов, например, у Ассии Джебар. Но в части образов, географической атмосферы и политического контекста роман довольно удачный.
Ирвин без прикрас показывает, что и французы и алжирцы не брезговали пытками, а в местной алжирской элите из европейцев достаточно вишистов и фашистов. В романе достается и режиму де Голля.
По сути произведение Ирвина - европейский взгляд на алжирскую войну, порой такой же путаный как и сама война. Есть много удачных моментов, например, взгляд на разницу между алжирским социализмом и марксизмом:

Вам следовало бы знать, товарищ, что все присутствующие в этой комнате — социалисты, но в первую очередь мы — алжирские националисты. Мы не являемся марксистами и не собираемся подчиняться приказам Москвы или Пекина.

А итог отчасти схож с тем выводом, который можно сделать из чтения "Платформы" Уэльбека (опять же с критикой капитализма и либеральных ценностей):

Разве не прав был Маркс, когда писал, что капитализм «может с такой же легкостью превращать объективно существующие, врожденные, неотъемлемые способности человека в абстрактные понятия, как объективно существующие изъяны ума и плоды воображения — в неотъемлемые физические и умственные способности»?

space7inside про Ирвин: Арабский кошмар (Фэнтези, Современная проза) 12 11
Сюжет запутан ради запутанности, а запутанность такого рода абсолютно не цепляет.

Ezhyna про Ирвин: Плоть молитвенных подушек [Prayer-Cushions of the Flesh ru] (Современная проза) 05 10
Порнуха обыкновенная. Нечитабельно.

Amfortas про Ирвин: Плоть молитвенных подушек [Prayer-Cushions of the Flesh ru] (Современная проза) 18 09
Это не Роберт Ирвин Говард написал, а Роберт Ирвин, другой писатель, современный.
Плохо. Обыкновенная порнография, слегка закамуфлированная под "Восток" и с претензией на литературное произведение.